Платный хостинг от провайдера HostSpace.com.ua - хостинг, регистрация доменов. Поддержка PHP, MySQL, почта - в каждом тарифном плане.

История вопроса такова. Саратовский речной порт, как и многие предприятия, акционировался в 1994 году. Основную часть акций получили работники. Какую-то часть - руководители. 25,5% осталось у государства.
Порт вместе со всей страной пережил кризис середины 90-х, дефолт 1998-го. Но начиная с 2004 года он становится крепко на ноги. В области разворачивается жилищное и дорожное строительство. Требуется много щебня и песка. Перевалка и транспортировка этой продукции оказывается все более востребованной. Пошли хорошие деньги.

Кто есть ху?

Андрей Шокин, один из трех "варягов" в недавнем прошлом - учредитель группы "Самкон". Успел нашуметь в Самарской области своим сельскохозяйственным бизнесом. "Самкон-агро", "Самконх-лебопродукт" и другие дочерние фирмы получили якобы на развитие от поволжского отделения Сбербанка России агрокредит в размере 270 миллионов рублей (почти 10 миллионов долларов США). Но агробизнес почему-то так и не развернули. Как выяснилось, купленное для видимости оборудование быстро распродали, фирмы "Самкона" обанкротили, а кредит, естественно, не возвратили. Так что с разорившихся взять?
По такой же схеме прошел бизнес "Самкон-продукт" (сеть супермаркетов) и "Самкон-Алко" (алкоголь).
Затем и эти "Самконы" банкротятся. Возникает новая фирма RBE, среди учредителей опять Андрей Шокин. Он - генеральный директор.
И как солидный бизнесмен, с деньгами и джипами, желает участвовать в реализации президентской программы жилищного строительства. Но уже не в Самаре, где его хорошо знают, а в Саратове.

Контрольный пакет любой ценой

Саратовский речной порт, решают учредители RBE, можно получить, выкупив контрольный пакет акций.
Но разговор с руководителями и основными держателями акций не вышел. Хоть и не получали акционеры пока дивидендов, но видели, что порт технически обновляется, его капитализация растет, курс акций повышается. Предприятие на подъеме. Тут надо не продавать акции, а крепко держать их. И самим покупать по мере возможности. Одним словом, акционеры порта отказались быть папуасами, меняющими золото на стеклянные бусы.
И тогда нувориши решили поискать слабое звено. "Простимулировать" речпортовских руководителей не вышло. Попробовали пустить транспортную прокуратуру по следам продажи собственности. Однако начиная с 1994 года порт собственность в виде основных фондов в основном только приобретал. Продал лишь пассажирские кассы. Причем сумма от этой сделки была в пределах компетенции генерального директора. Не нужно было даже решения совета директоров. Ничего другого (при прозрачной деятельности акционерного общества) транспортная прокуратура не обнаружила. Ни "черного нала", ни конвертов с дополнительной заработной платой, ни "мертвых душ".
Шансы таяли: компромата не нашли, запугать не удалось. Что же дальше?
Самарские рейдеры решают сделать все, чтобы не дать провести консолидацию акций порта основным их держателям. И начинают их скупку по значительно завышенной против номинала цене. Причем покупает акции не фирма RBE, а частные лица, ее клиенты по юридическим делам. 750 акций продал Виталий Кошкин, бывший музейный смотритель речпорта, и 150 акций его племянник. Были составлены, заверены и зарегистрированы договоры с Евгенией Буториной о купле-продажи 750 и 150 акций. Это пока основная сделка.
Буторина и двое других покупателей выкупили чуть более 10% акций. На этом дело с покупкой затормозилось, хотя в нескольких номерах одного еженедельника было объявление о покупке акций речпорта по цене от 4750 рублей.
Владельцы акций речпорта, пожелавшие осуществить их консолидацию, пока не могут этого сделать. Дело в том, что уже много месяцев суды разных инстанций принимают один за другим обеспечительные меры, запрещающие реестродержателю ("РРД _ Центр") проводить регистрацию сделок по акциям речпорта. Суды эти к деятельности порта не имеют никакого отношения. Они связаны с действиями клиентов RBE, очевидно, получающих соответствующие консультации, похожие на инструкции.
Евгения Буторина, имея 900 акций (около 4% всего пакета) пыталась утвердить свое право на 16 тысяч акций (61% пакета), представив в арбитражный суд в качестве доказательств два подчищенных и исправленных договора о купле-продаже. В арбитражном суде профессионалы ничего не заметили и документы приняли. Реестродержатель получает предписание об "обеспечительных мерах" и не проводит регистрацию сделок с акциями порта. В это время подоспела проверка документов, поступивших в арбитражный суд, которую проводят сотрудники Главного управления судебных приставов по Саратовской области и… обнаруживают подделку. В отношении Е. Буториной 1 сентября 2005 года возбуждается уголовное дело. Через два месяца по непонятным причинам оно было прекращено. Но после обращения юридической службы порта за разъяснениями в прокуратуру опять началось следствие, конца которому пока не видно.
Казалось бы, путь для консолидации акций открыт и обеспечительные меры, которые должен исполнять реестродержатель, сняты. Но не тут-то было. В дело вступает другая клиентка RBE - Римма Ахметзянова, которая, купив летом акции порта, продала осенью 40 штук гражданину Александру Кондрашову. Причем покупала каждую по цене более 3 тысяч рублей, а продала по тысяче за штуку. Но денег якобы не получила. И подала на этого гражданина в суд уже в Самаре. Самарский суд требует не просто закрыть движение акций, но и почему-то запретить передачу реестра ОАО "Порт" другому депозитарию.
Любопытная деталь: в офис депозитария "РРД - Центр" 4 октября поступает определение Саратовского арбитражного суда об отмене обеспечительных мер. Реестр открыт для регистрации сделок. Но реестродержатель не сообщает об этом портовым акционерам, которые давно ждут оформления движений своих акций. Сам же проводит сделку "Ах-метзянова - Кондрашов". И тут же 6 октября получают исполнительный лист от Самарского суда с запретом на все сделки по акциям Саратовского порта. Что-то нехорошие, подозрительные мысли появляются. Не станет ли столь же не удачно торговать акциями новый собственник Кондрашов или кто-то еще? А саратовские портовики еще долго никаких сделок по акциям совершить не смогут. А потери и упущенная выгода? Наверное, эти аргументы тоже могут быть приняты во внимание судом. Или придется судиться с судьями? И уже с них требовать возмещение потерь?
Теперь понятно, что имел в виду генеральный директор ОАО "Тобольский речной порт" Виктор Зырин, когда говорил о незащищенности частной собственности. Но в отношении консолидации своих акций тобольские портовики меры приняли. Они еще в 1999 г. доверили своему генеральному 61% акций.

А что в саратовском порту?

Его генеральный директор Виктор Синицын слег в больницу. Довели до инфарктов и тех руководителей, которые вели переговоры с учредителями RBE. О том, что борьба велась не на жизнь, а на смерть, доказывает и тот факт, что один из директоров портовиков, не выдержав нервных перегрузок, скончался. Эстафету борьбы принял Игорь Зубатов, председатель совета директоров ОАО "Саратовское речное транспортное предприятие". Игорь Александрович сумел объединить основных акционеров и весь коллектив порта. Хочется верить, что ему удастся выстоять.
"Если бы к нам, _ говорит Игорь Зубатов, - пришли настоящие инвесторы и сказали: "Давайте вместе строить новый терминал", - мы были бы только "за". Но отдать дело всей своей жизни в руки сомнительных личностей, затевающих столь же сомнительные операции, - тут уж извините".
Важна и позиция, занятая губернатором. Зная уже о поглощениях, разорении и распродаже таких успешных саратовских предприятий, как "Элмаш", "Саратовпромпроект", ЗАО "Реф-оптоэлектроника", "Волгомост", и других, при полном или частичном участии фирмы RBE, Павел Ипатов заявил: "Мы за приход в область инвестиций, но против рейдерства".