Платный хостинг от провайдера HostSpace.com.ua - хостинг, регистрация доменов. Поддержка PHP, MySQL, почта - в каждом тарифном плане.

Если честно, то из самой обычной, в общем–то, статьи получился в итоге настоящий детектив. А началось все с того, что в конце прошлого года мы встретились с владельцем одной из российских ИТ–компаний и с интересом обсудили его новый проект. Речь шла о революционном способе борьбы с контрафактной продукцией и прежде всего — поддельными лекарствами.

Речь не о «способе» борьбы с фальшивыми лекарствами, которые миллионы россиян принимают внутрь под видом дорогих и не очень дорогих средств, а о полномасштабной системе, основанной на применении информационных технологий. Поначалу редакции «Бизнес-журнала» виделся этакий легкий, познавательный материал о том, как при использовании компьютеров, баз данных и современных коммуникаций можно побороть одну из самых противных напастей новейшего времени, а заодно лишить миллиардных прибылей «пиратов», преумножив разом доходы производителей оригинальных лекарственных средств. Но дальше все пошло совершенно не так, как мы ожидали. Вместо того, чтобы забраться на трибуну и под аплодисменты возвестить всему миру о своем изобретении, авторы технологии категорически, то есть предельно жестко и членораздельно, потребовали не упоминать ни названия компании, ни, тем более, их имен.

— Хорошо, — сказали мы, — но ведь тогда вы попросту подарите свою технологию кому–то другому! В конце концов, все ваши ноу–хау содержатся именно в комплексе решений, выстроить который из кусочков способна любая более или менее опытная фирма, действующая на компьютерном рынке!

— Да нет, мы как раз защитимся с вашей помощью, — ответили нам. — Во–первых, нами уже предприняты меры по юридическому оформлению технологии. А кроме того, мы с редакцией подпишем двусторонний документ, в котором будет черным по белому сказано: такая–то публикация в «Бизнес-журнале» от такого–то числа подготовлена совместно с компанией такой–то. А значит, в случае чего мы всегда сможем отстоять свои интересы, апеллируя к статье в уважаемом издании.

За долгие годы работы в журналистике никто из нашего коллектива с таким способом продвижения (вернее, непродвижения) компаниями своих интересов не встречался. Но позицию наших таинственных контрагентов можно понять. Все мы ходим по вечерним улицам, а порой забредаем в полутемные переулки и подъезды. И что значит жизнь одного человека в сравнении с интересами глубоко коррумпированной индустрии подделок лекарственных препаратов!

На том и порешили. От целевого продвижения своих решений и переговоров с гигантами мировой фармацевтической индустрии наши новые друзья не отказываются. Но бить врага предпочитают из хорошо укрепленного убежища. И это их право.

Враг

— Фальсифицированые лекарства — проблема, с которой Россия столкнулась в последнее десятилетие. Однако это не сугубо отечественная действительность. По оценкам аналитиков, мировой оборот фальсифицированных лекарственных средств оценивается в 2,5 миллиарда долларов в год. Например, доля подделок в Колумбии составляет примерно 40% всех продаж, в США — 3,5–4%, на Кубе — 3–4% и т. д. Мировые лидеры в производстве контрафактных медикаментов — Индия, Пакистан, а с недавнего времени — Китай и Россия, — утверждает Давид Мелик–Гусейнов, руководитель департамента маркетинговых исследований ЦМИ «Фармэксперт».

В отчетах международных организаций Россия в последнее время все чаще фигурирует в роли рассадника заразы. «По данным аналитических агентств, доля фальсификата составляет от 5 до 10% российского рынка фармацевтической продукции», — комментирует ситуацию Ольга Шелудченко, генеральный директор аптечной сети «Ригла».

Проблема стоит того, чтобы подходить к ней с особым пристрастием. Просто потому, что на кону — человеческая жизнь. Даже если вам не удастся вернуть в магазин «неправильные» кроссовки, максимум, что вы потеряете, — это деньги. Тем временем разброс последствий приобретения фальшивого лекарства выглядит куда мрачнее.

— Сегодня фальсифицируется все. И дорогие препараты зарубежных компаний и дешевые отечественных производителей, которые в массовом порядке формируют спрос, — говорит Мелик-Гусейнов.

Как контрафактная продукция поступает на прилавки аптек? Способов множество — от подделки документов и распределения через подставные фирмы в маленькие аптечные киоски до обычной халатности.

Значительная часть контрафактной продукции — это брак предприятий, совершенно официально ведущих свою деятельность. Да, кроме обязательного получения сертификата на каждую конкретную партию товара, лекарства во время «путешествия» по цепочке формирования стоимости должны быть еще не раз проверены. Однако элементарное мздоимство приводит к тому, что бракованные товары легко попадают на прилавки. «Хотя лекарства, прежде чем попасть в продажу, проходят многоступенчатый контроль (производителей, поставщиков, аптек), возможность того, что они все–таки будут продаваться, всегда есть. Где–то не уследили, где–то не заметили. Нередко поступают очень хитро: отдают на проверку одно, а поставляют совсем другое», — свидетельствует Вадим Винокуров, председатель комитета по развитию здравоохранения, медицинской и фармацевтической промышленности ТПП Московской области.

Где в первую очередь появятся опасные медикаменты? Чаще всего, в небольших киосках в переходах метро и в аптеках «на колесах». Покупая лекарственные средства в крупных аптечных сетях, покупатели в чуть большей степени застрахованы от неожиданностей. «Что касается аптек, то и они не всегда отслеживают, что продают. В основном, это касается мелких аптек. В крупных весь учет компьютеризирован, там проще отслеживать. К тому же и входящий контроль более тщательный», — уверен Вадим Винокуров. О строгих правилах приемки и проверки продукции, принятых в крупных аптеках, говорит и Ольга Шелудченко (аптечная сеть «Ригла»).

Стоит принять во внимание и тот факт, что вся крупная розница работает с крупными же дистрибьюторами, что, помимо явного сокращения передаточных звеньев, а вместе с тем и возможности проникновения контрафакта на прилавок, обещает еще один плюс: таких дистрибьюторов, работающих с производителями напрямую, можно пересчитать по пальцам. А значит, они в большей степени подотчетны контролирующим органам, да и репутацию не захотят портить.

— Нашим главным поставщиком является Центр Внедрения «ПРОТЕК», лидер на рынке дистрибуции лекарственных препаратов. Компания работает напрямую с производителями, поэтому в наши аптеки лекарства поступают «из первых рук», — утверждает Ольга Шелудченко. — А ключевой инструмент в борьбе за «своего» покупателя в аптечной рознице — это создание механизмов, влияющих на лояльность. Это тот капитал, завладеть которым стремится каждая компания.

Александр Ходаков, руководитель информационной службы «Посольство медицины», настроен более пессимистично: «Не стоит уповать и на крупные аптеки, которые только одним своим имиджем якобы гарантируют подлинность товара. Владельцы аптек могут и не знать, чем торгуют».

Впрочем, участники рынка и не склонны преуменьшать масштабы происходящего. «Наибольшие экономические убытки от продажи фальсификата несут производители, им наносится серьезный моральный и материальный ущерб, подрывается доверие к их брэндам, — напоминает Давид Мелик–Гусейнов («Фармэксперт»). — Средний убыток в год составляет около 100–500 тысяч долларов США (8–40 тысяч долларов в месяц)». Это значит, что именно производители должны были бы возглавить непримиримую борьбу с аптечными «пиратами». Но как раз на этом фронте изменений пока не видно.

— Наверное, единственным нашим союзником в этой борьбе, заинтересованным в победе не менее, чем мы, могли бы стать производители, чьи лекарства подделывают, подрывая тем самым их авторитет. Но они тоже от нас далеки, — сетует Александр Ходаков.

Кстати, в российском законодательстве до сих пор нет отдельной статьи, фиксирующей ответственность за производство и распространение поддельных лекарств. Поэтому редких дельцов, которых удается–таки выловить (а их вину — доказать), «сажают» по другим статьям — за мошенничество и незаконное предпринимательство. «Российское законодательство пока не предусматривает уголовной ответственности за подделку медикаментов. Максимум, что могут сделать власти, — отозвать у фирмы лицензию на ведение деятельности», — признает Давид Мелик–Гусейнов.

Пока же всем нам остается только «воздержаться от покупки фармацевтических товаров в сомнительных заведениях», как советует Ольга Шелудченко («Ригла»), да уповать на базы данных — ту, что ведет Росздравнадзор (жаль только, по словам Вадима Винокурова, эта база хотя и общедоступна, но пользоваться ею неспециалистам очень трудно), и ту, что создана совместными усилиями ТПП Московской области и фармкомпании «Медарго» (база данных «Фармконтроль»). Если у вас появились сомнения относительно подлинности приобретенного лекарства, можно позвонить по горячей линии и проверить аутентичность препарата. Но многие ли знают о такой возможности? Многие ли пользуются? И, главное, нельзя ли все–таки наладить мгновенный контроль, а не постфактум, когда оказалось, что лекарство не действует или действует так, что впору вызывать неотложку?

Метод

Здоровые люди работают, создают добавленную стоимость и платят налоги, чего, увы, не скажешь о тех, кто принял не ту таблетку и больше не в состоянии быть полезным для общества. Сертификаты, обязательная регистрация, акцизы, проверки, телевизионные репортажи об очередной разоблаченной шайке... Все эти меры в некоторой степени защищают потребителей. Однако масштабы бедствия колоссальны. Неужели нет шансов отлавливать продукцию подпольных фармацевтов? Российские специалисты в сфере информационных технологий решили, что выход все–таки есть.

Суть идеи, метода и технологии проста. На упаковке товара производителем размещается стретч–полоса, под которой спрятан уникальный номер. Такие же полоски скрывают номера лотерейных билетов и карт предоплаты. Берем монету, стираем защитный слой — и пользуемся товаром или услугой. Только, в отличие от получения выигрыша или пополнения счета у оператора мобильной связи, в нашем случае речь идет об уникальном числовом коде, однозначно идентифицирующем эту и только эту упаковку с лекарством. Не вагон, не партию, а именно упаковку, минимально возможную розничную единицу.

Покупатель стирает полосу, звонит по бесплатному номеру1 (или телефону, установленному в аптеке) и с помощью интерактивного голосового меню сообщает роботу, «сидящему» на базе данных, цифры c упаковки. Компьютер проверяет, находится данный номер в базе зарегистрированной продукции или нет, фиксирует дату и время продажи (проверки). Номер введен впервые? Значит, покупатель приобрел настоящий товар. Попытка повторного ввода зарегистрированного номера? Всеобщая тревога, выезд спецгруппы на место происшествия, тотальная проверка аптеки и ее поставщиков и бесплатная выдача покупателю другой упаковки с повторением процедуры.

Все гениальное — просто. Конечно, «пираты» могут попытаться приобрести одну упаковку, срисовать код и повторить его на всех своих упаковках. Но тогда продать товар они смогут только одному покупателю: все последующие попытки активировать тот же код, опять–таки, будут сигналом тревоги.

Стоимость производства и размещения на упаковке специальной защитной полосы — копеечная. Возможность «провести» компьютер — практически нулевая. Подбирать коды, привлекая мифических хакеров? Современные алгоритмы формирования номерных ключей столь сложны, что их подбором могут заниматься только отъявленные маньяки. Да и то для таких действий им понадобится суперкомпьютер.

Что касается технической стороны дела, то использование такой технологии и уникальная нумерация каждой упаковки — в интересах производителей оригинальных лекарств. Иными словами, российская компания, имени которой мы не называем и не назовем, вовсе не претендует на то, чтобы выполнять полный цикл. Вполне достаточно продажи технологии, ее лицензирования или поддержания работы диспетчерского центра своими силами.

А насчет звонка — так это не проблема. Сдается, любое государство, декларирующее заботу о гражданах, вполне может пойти на некоторые затраты. А может быть — просто обязать аптеки предоставлять «право на звонок» каждому покупателю.

Что тормозит развитие проекта, и почему весь коллектив Минздравсоцразвития во главе с Михаилом Зурабовым еще не пробивает через Госдуму пакет необходимых документов? Об этом нам, увы, ничего неизвестно. Зато известно, что реализация такого проекта потребует изменений в правилах отпуска и возврата приобретенных лекарственных средств. Почему? Да просто посмотрите на «Правила», вывешенные в любой аптеке.

Кому это надо

Государству. Если только его конкретные представители, привыкшие выкрикивать бодрые лозунги, не врут.

Ведущим мировым производителям фармакологических средств, особенно тем, кто оперирует на рынке лекарственных средств массового потребления, продающихся миллиардами.

Крупным аптечным сетям, оправдывающим более высокие цены чистотой происхождения товара и его соответствием тем словам, что типографским способом выведены на упаковке.

Наконец, нам с вами — обычным покупателям. А то мы что–то слишком часто оказываемся в ситуации, еще в советские годы блестяще описанной Михаилом Жванецким: «Точно по формуле СН3СОС2Н5 плюс метилхлотилгидрат на пару — не помогает, а ровно такая же швейцарская сволочь эту бациллу берет. Опять проверяем СН3СОС2Н5 на пару — не берет, и, что особенно противно, названия у них одинаковые».

Побочные симптомы

Помимо явных возможностей, у предложенного метода борьбы с контрафактной продукцией есть и «побочные» варианты использования. Вся статистика обращений покупателей хранится на сервере, а это уже почти готовое маркетинговое исследование. Без труда отслеживаются те места, где продаются подделки, то есть производитель аутентичной продукции может легко поднять статистику и направить соответствующие органы по горячим следам. Использование голосового меню подразумевает различные «довески» в виде справочной информации, а возможно, и рекламы (если государству дорого оплачивать эти звонки, пусть оплачивают рекламодатели).

Первыми клиентами авторов разработки, по их словам, скорее всего, будут именно зарубежные компании. И внедряться она будет за рубежом — в Европе, США, Юго-Восточной Азии. Ведь даже в экономически развитых странах нет подобной системы контроля. А вот поддельные лекарства то и дело всплывают. Кроме того, очевидно, что предложенная технология позволяет обеспечить защиту подлинности любой розничной продукции (элитного алкоголя, детского питания, автозапчастей), если конечный потребитель заинтересован в подтверждении качества приобретенного товара. Естественно, внедрение подобных систем будет способствовать контролю продаж товара со стороны производителей, в рамках отрасли или даже в виде централизованной национальной системы — в таком случае все компании-производители смогут (или должны будут) стать ее абонентами.

Да, самое главное. Авторы идеи просили всех читателей «Бизнес–журнала» присылать свои способы «взлома» системы. И не думайте, что это так просто. Базу данных не свистнешь — она будет упрятана не хуже стратегического объекта. Робота не «хакнешь». Алгоритм, примененный для нумерации этой и только этой партии лекарств, не подберешь, по крайней мере — затраты сожрут всю прибыль от продажи подделок. И все же, если придумаете, как обойти описанную технологию, — пишите на адрес редакции. Наши таинственные разработчики обещали победителю поощрительный приз.

1 Телефон должен иметь режим тонального набора (мобильный или стационарный). Сам же по себе телефонный номер должен быть публично объявлен государством: 01 — МЧС, 02 — милиция, NN — «фальсификат».